Кошка на шторах (mahe) wrote,
Кошка на шторах
mahe

Categories:

Пересказ манги "Leviathan", том 11

Тех, кто "Левиафана" не читал, по-хорошему прошу не лезть под кат или хотя бы ограничиться просмотром картинок, без чтения текста. Манга и так слишком глючная, чтобы её адекватно воспринять с первого же прочтения, а попытка разобраться в том, что происходит в последних двух томах, не читав первых десяти, может привести разве что к заключению "Сценарист определённо что-то курил..."
Все картинки текстовыми ссылками. Несмотря на попытки их уменьшить, общий размер всё равно перевалил за 3 мегабайта, а перегружать запись не хотелось. И это я ещё парочку выкинула.
Читайте и не бейте меня за транскрипцию имён и попытки перевода фраз ^^

Ах, сколько пафоса было нагнано в 10 томе! Я даже было понадеялась что наконец-то пошёл нормальный сюжет. Возникали опасения лишь насчёт того, как авторы будут увязывать в оставшихся двух томах все сюжетные линии и персонажей, появившихся ранее. Простой ответ "никак" мне почему-то в голову не пришёл...
Для начала с развязкой истории, начавшейся в предыдущем томе, они уложились в одну главу. Да, кстати, если на обложку главы вынесено нечто подобное, то это вовсе не означает, что всё, что вытворяет Акане в этой и последующей главах не является deus angel ex machina.
Итак, 58ая глава заканчивалась на том, что притащенный парнем по имени Даруа очередной левиафан приготовился возвестить апокалипсис и уничтожить всё вокруг. Причём начать он решил именно с Сацуки. Вот тут-то на её защиту неожиданно выбегает маленькая милая девочка Акане.
Вырезать что ли и эту физиономию на аватарку?..
Но апокалипсис должен быть наконец объявлен! Если это не сделает та зверюга, так пусть так пусть Кохэй наконец выполнит своё предназначение.
Однако же предпоследний том только начался, какой тут апокалипсис, когда всё ещё впереди? Кохэй читает специально для Даруа погребальную песнь их народа и спрашивает, хочет ли тот вознестись на небо, к своим. Разумеется, он хочет, от чего внезапно успокаивается и... исчезает. Остаётся лишь его зверушка - сердце Кохэя, которую Акане немедленно забирает себе.
А сам Даруа, оказывается, никуда не пропал, а всего лишь переродился в милого мальчика. Да, это мальчик! И в "Левиафане" яоя нет!
Кстати, у Акане всегда было плохо с выбором домашнего питомца... Один эпизод из седьмого тома с "кошечкой"-игуаной чего стоил %) Ну а эта зверюшка была названа Heart, понятно почему.

Начинается следующая история под названием 'A Mortal Boy'. Начинается с рассказа о том, как некоторое время назад грузовик сбил мальчика. Если вам пять страниц подряд со всех возможных ракурсов показывают надпись на сумке 'Astroboy' очевидно, что это ж-ж-ж неспроста. А вот надпись Adidas на кросовках можно считать банальным продакт плэйсментом.
Мальчика пообещали оживить, так что очевидно, что скоро он окажется замешанным в очередной странной истории, куда будут приплетены и главные герои.
Кстати о них... На одиннадцатом томе Сацуки наконец-то интересуется, какой глаз Кохэя кому принадлежит. А читатель, полезший перерывать все предыдущие тома, с удивлением обнаруживает, что глаза действительно были разными! По крайней мере, на крупных планах так и есть.
Попахивает романтикой... а там где начинается романтика обязательно появляется Акане. И заявляет, что они немедленно пойдут в цирк смотреть на мальчика-робота Нобору. Ещё раз освежаем в памяти сюжет манги 'Astroboy' и мысленно говорим "ага!" Любопытно, сколько в "Левиафане" ещё запрятано культурно-исторических ссылок, не настолько явно видных европейцу.
На представлении ничего примечательного не происходит, если не считать восторженных вздохов Сацуки и Акане по роботу. Впрочем, насчёт Акане более-менее понятно - она сама не совсем человек. Но всё равно её поведение тут что-то сильно выходит за рамки обычного ехидно-пофигистичного.
Кохэя к огромному удивлению всех зрителей вызывают на сцену соревноваться с роботом. Здесь можно отметить весьма простой приём обмана читателя.
Конкурс рисунка.
Так показывают результат на последнем кадре разворота. Выше шли слова Сацуки о том. что у робота нет сердца, а значит и нет восприятия прекрасного. Понятно, на какую мысль хотят навести читателя. Но читатель "Левиафана" на одиннадцатом-то томе уже должен понимать, что его дурят! )
Забавный момент: у Кохэя спрашивают о его работе. Он отвечает: "Отпеваю людей на похоронах". Немая сцена в цирке.
На память ему дарят значок и только после этого наконец отпускают со сцены.
По дороге обратно компания натыкается на разозлённого Инухико. "А чего ты с нами не пошёл?" - "Нет, это ВЫ со мной не пошли!" И утаскивает Кохэя смотреть на очередной труп. Запал у авторов немного иссяк, поэтому труп далеко не такой экзотический, как было ранее. У него всего-то дырка на одежде в районе сердца и никаких видимых повреждений. Вскрытие, правда, показывает, что сердца-то уже нет. Тут уже даже самый недогадливый читатель обязан понять, где собака зарыта.
Да, сюда точно могут заглянуть люди, читавшие Death Note, поэтому сразу объясняю: парень в верхнем кадре НЕ Лайт. Это Инухико. И пусть он не убивает людей одной записью в тетрадочке, он намного круче *^^*
Затем нам страниц пять старательно нагнетают атмосферу с этими значками. Так старательно нагнетают, что можно и позабыть, как в предыдущем томе не раз говорилось, что у Кохэй - тварь бессердечная в самом прямом смысле. В чём он сам и пытается убедить оживший значок: "Знаешь, у меня нет его. У меня нет сердца".
Значок улетает и вроде бы ничего непоправимого не произошло...
Страничка, за подобные которой я ненавижу раскадровщика. Откуда в последнем кадре взялся глаз, непонятно. Ещё можно было бы простить, но этот глаз потом сыграет весьма важную роль. А ведь таких, где объяснений происходящему даётся минимум, в "Левиафане" хватает.
К Акане подходит Нобору и у них завязывается разговор о жизни. Нобору рассказывает ей о своей нелёгкой судьбе, насколько могу судить, этот рассказ в чём-то очень сильно напоминает начало "Астробоя". Мальчик оживает после ДТП, но теперь он робот, отец отказывается от него, мальчика забирают в цирк... Впечатлённая Акане решает отдать ему зверюшку-сердце, но на выходе из дома её останавливает какой-то незнакомец и требует отдать сердце ему.
Акане пропадает, о ней начинают беспокоиться, а тут ещё так некстати налетают "летучие мыши". Нет, всё-таки лёгкое безумие происходящего, которым "Левиафан" славился, ещё осталось. Смысл там в том, что Инухико хочет перестрялять все "летучие сердца", но Кохэй его останавливает и говорит, что их хватать надо живыми. Инухико возмущается, что значит так он должен разбираться с похитителями сердец и что на него нагло свалили всю грязную работу.
Добравшись до цирка, троица узнаёт, что Акане вот-вот появится вместе с сердцем Левиафана. И действительно появляется вместе с отцом Нобору.
Несмотря на попытки Кохэя убедить их, что соединение его сердца с роботом ни к чему хорошему не приведёт, Нобору всё равно забирает его и со словами "Я больше не человек... На самом деле Я БЭТМЭН ЛЕВИАФАН!!!" трансформируется в гигантского человекоподобного боевого робота. Это уже третий за последние три тома... в смысле не робот, а персонаж, объявляющий себя левиафаном. А если посчитать ещё и тех, кто не стремился при этом уничтожить всех и вся...
Последующие разборки выливаются в один труп (папа), один полутруп (робота расстреливают, но Акане запускает его вновь, вставив на место повреждённого найденный ранее глаз) и одного смывшегося с поля боя (человек, который и провернул всю эту комбинацию, оказавшийся из Тех, кто близок к Свету). Последний больше не появится, хоть на этом спасибо, а то любовь авторов каждый том вводить по паре новых персонажей ближе к концу начинает надоедать.
На шум прибегает Ёцуме поинтересоваться, нет ли раненых. И не он один. Такое историческое событие просто был обязан посетить Ницше и объявить, что наконец-то все семь ангелов в сборе.
Глава, и вся история, завершается риторическим вопросом Инухико, который до сих пор не может привыкнуть что здесь всё идёт наперекосяк: "Минуточку... Кохэй! О каких это семи ангелах он говорил?!"
Нет, судя по силуэтам на следующей обложке, это всё-таки не те же семеро, что стоят/лежат, на той странице.
Инухико начинает считать. Вместе с пришедшим Майклом получается шесть. Сацуки, руководствуясь женской логикой, предполагает, что она седьмая, но её прерывает очередной новоприбывший, который никто иной как... внимание!.. сам Саддам Хусейн! Вот и подумайте, каковы шансы выйти в английской лицензии у манги, где Саддам относится к положительным персонажам, а американский президент (вроде как это даже Буш...) - к отрицательным? Что там кровавость, не менее жестокая MPD Psycho того же сценариста в США всё-таки вышла. "Левиафан" же пока лицензирован только во Франции. И то там Хусейн политкорректно обозван Мусеном (так будет, если читать по французским правилам, но может имелся в виду и Мусейн), несмотря на то, что в одном месте всё-таки осталось написание имени, изначально задуманного авторами (это будет в 12 томе).
Итак. мы отвлеклись. Саддам открывает всем глаза на то, что они теперь должны защитить другой Токио. Сацуки: "Другой Токио? Но Токио же один, так?" - "Да, для вас существует лишь один Токио, но это потому что вас защищают от реальности".
Итак, есть другой Токио. И в этом другом Токио профессор Нанаяма и врач Акане Иида пытаются вытащить из комы подругу Акане Сацуки, а в розыск обявлен лидер террористической группы "Левиафан" Самидзо Кохэй. На этот Токио постоянно сбрасывают бомбы, но определённые участки остаются в целости и сохранности, потому что когда-то давно на них были наложены защитные чары. Да и что толку бомбить город в попытках убить человека, которого не берёт ничего?
Местный Кохэй наконец добирается до островка спокойствия, где находятся и Акане и Сацуки, но преодолеть барьер не может. Однако его встречает Акане, которая знает, что надо делать.
Вот тут у меня сильные подозрения, что в этом мире Акане в какой-то мере заменила Сацуки. По крайней мере одна из страниц частично повторяет аналогичную из первого тома, только с заменой персонажа. Вторую, думаю, надо поискать в томах 6-8, может быть, такое там тоже есть. Да и Кохэй при встрече с Акане убеждает её, что пришёл ради встречи с ней, что он искал её.
Акане возвращается обратно, долго беседует с Инухико и наконец решается. Она забирает у Сацуки монету, ту самую, с одной стороны которой левиафан, а с другой - архангел Михаил. Именно этой монеты и не хватает Кохэю, чтобы пересечь барьер.
Акане выходит за пределы защитного поля и... бросает монету обратно. "Я не думаю, что ты Кохэй" - "По крайней мере часть меня им является. Я же состою из пяти человек" - "Да. но ты не получил от него самое важное" - "И что же?" - "Его сердце. Самидзо Кохэй никогда бы не нарушил обещание, данное Сацуки... чтобы увлечься другой женщиной!"

12ый том будет позже.
Tags: leviathan, комиксы / манга / BD и др.
Subscribe

  • «Кодекс», глава 5, страницы 30-37 (и 28-29)

    Знакомьтесь: это последние страницы, которые я успела нарисовать перед отъездом. В идеале надо бы было завершить главу, но ко мне слишком поздно…

  • (no subject)

    В общем, я сделала паблик Вконтакте, чтобы сливать туда всякие наброски, потому что твиттер плохо для этого годится из-за того, что я слишком много…

  • «Кодекс», глава 5 страницы 23-27 (мы всё-таки дожили до 200 страниц)

    В общем, теперь вместе с обложками, но без стрипов есть 200 страниц, типа, ура. Кто владеет позабытым искусством чтения RSS-лент видел,…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments